четверг, 21 июля 2011 г.

Хитрая наука

Жил себе старик со старухою, был у них сын по имени Федор. Задумал старик отдать сына в науку и отдал к одному богатому купцу на три года; а тот купец до всего дошел, все премудрости знал! Вот через три года пошел старик за сыном, стал подходить близко — на ту пору увидал его сын, обернулся ясным соколом, прилетел навстречу и сел ему на голову. Старик ужахнулся: кто-де меня прельщает? Сокол-птица скочил с головы, ударился о сыру землю и стал таким молодцем, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке сказать; другого такого молодца и в свете нет! И говорит: «Здравствуй, батюшка! Ты идешь за мною, только трудно будет меня взять. Купец выведет тебе тридцать жеребцов — все как один, и велит меня узнавать. А я буду третий с правой руки; смотри же, хватай этого жеребца за узду и говори: вот мой сын!» Обернулся опять ясным соколом и улетел в свое место.
Пришел старик к купцу; постучал под окошком и говорит: «Госпо­дин купец! Отдай моего сына».— «Хорошо,— отвечает купец,— наперед узнай его». Пошел на конюшню и вывел тридцать жеребцов — все как один, стоят рядом да о землю копытом бьют. Старик стал к жеребцам поближе, посмотрел-поглядел, схватил третьего с правой руки за узду и сказал: «Вот мой сын!» — «Правда! — отвечал купец.— Это твой сын! Только отдать его не согласен; приходи завтра и узнавай снова».
На другой день поутру поднимается старик ранёшенько, умывается белёшенько, сряжается (1) скорёшенько и идет к купцу, а сын опять обер­нулся ясным соколом, полетел к нему навстречу и сел ему на голову. Старик ужахнулся и спрашивает: кто-де меня прельщает? Сокол-птица скочил с головы, ударился оземь и стал таким красавцем, что ни взду­мать, ни взгадать, ни в сказке сказать. И говорит: «Здравствуй, батюш­ка! Идешь ты за мною, только трудно будет меня взять, да и трудно признать: купец выведет тебе тридцать девиц — все как одна. Смотри же, я натычу в косу булавок, а ты пройдись рукой по всем девицам — по головам: где кольнет, ту девицу и бери за руку и говори: вот мой сын!» Сказал и улетел назад ясным соколом.
Пришел старик, постучался под окошко: «Господин купец! Отдай мое­го сына». Ну, купец вывел в сад тридцать девиц—все как одна, и говорит: «Выбирай своего сына». Начал старик высматривать да гладить по головам; раз прошел и другой прошел — не признал приметы, пошел в третий — и уколол палец; тотчас взял ту девицу за руку и молвил: «Вот мой сын!» — «Правда,— отвечал купец,— это твой сын! Только отдать его не согласен; приходи утре (2) и выбирай снова». Пошел старик домой в тоске-печали, а купец говорит сыну: «Не отец твой мудёр, ты — мудёр!» И давай его бить и рвать, едва жива оставил.
Старик ночь ночевал, поутру поднимается ранёшенько, умывается белёшенько, сряжается крутёшенько (3) и идет к купцу. Сын увидал его, обернулся ясным соколом, полетел навстречу и сел ему на голову. Опять старик ужахнулся: «Что это за мразь (4) прилетел!» Сокол-птица скочил с головы, ударился оземь и стал таким красавцем, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке сказать. И говорит: «Здравствуй, батюшка! Идешь ты за мною, только трудно меня взять, да и трудно признать: нынче обернет нас купец тридцатью ясными соколами — все как один, выпустит на широкий двор и насыпет белоярой пшеницы, а мы соберемся в одно стадо и станем клевать. Смотри же: все будут зерно клевать, а я стану кругом бегать; по этой примете признаешь меня». Сказал, обернулся ясным соколом и полетел в свое место.
Старик по-прежнему пришел к купцу, постучался под окошко и скричал: «Господин купец, отдай моего сына!» Купец тотчас выпустил трид­цать ясных соколов — все как один, насыпал им белоярой пшеницы. «Узнавай,— говорит,— своего сына». Все птицы собрались в одно стадо и стали зерно клевать, а один сокол кругом бегает. Старик подобрался к нему поближе, ухватил за крыло и говорит купцу: «Вот он мой сын!» — «Ну и возьми его! — сказал купец.— Не ты мудёр, мудёр твой сын».
Взял старик сына и направился домой. Идет путем-дорогою, долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. На ту пору скачут охотники, промышляют зверя красного: впереди лиса бежит, норовит от них уйти. «Батюшка,— говорит сын.— я обернусь кобелем и схвачу лисицу; как наедут охотники и станут отбивать зверя, молви им: «Господа охотники, у меня свой кучко (5) есть, я тем голову свою кормлю!» Охотники скажут: «Продай нам кучка», ты и продай, да возьми сто рублев».
Тотчас обернулся он кобелем, погнал за лисой и схватил ее. Наеха­ли охотники. «Ах ты, старый, — закричали они, — зачем пришел сюда нашу охоту переймать?» — «Господа охотники, — отвечает старик, — у меня свой кучко есть, я тем голову свою кормлю». Охотники говорят: «Продай кучка».— «Купите».— «А дорог?» — «Сто рублев». Охотники заплатили ему деньги и повели с собой кучка, а старик пустился один домой. Вот охотники ехали-ехали, глядь — бежит лисица, пустили за нею своих кобелей; те гоняли-гоняли, никак догнать не могли. Один охотник говорит: «Пустимте, братцы, нового кобеля!» И только пустили, кобель тотчас нагнал лису, ухватил и убежал вслед за стариком. Догнал отца, ударился о сырую землю и сделался молодцом по-старому, по-прежнему.
Пошли они дальше. Подходят к озеру, охотники стреляют гусей, ле­бедей и серых уточек. Летит стадо гусиное; говорит сын отцу: «Батюш­ка! Я обернусь ясным соколом и стану хватать-побивать гусей; придут к тебе охотники, начнут приставать, ты им и скажи: «У меня свой сокол есть, я тем голову свою кормлю!» Будут они торговать сокола, ты продавай-да проси два ста рублев». Обернулся ясным соколом, поднял­ся повыше стада гусиного и стал хватать-побивать гусей да на землю пускать. Старик едва в кучу собирать поспевает.
Как увидали охотники такую добычу, прибежали к старику: «Ах ты, старый! Зачем пришел сюда нашу охоту переймать?» — «Господа охот­ники! У меня свой сокол есть, я тем голову свою кормлю».— «Не про­дашь ли сокола?» — «Отчего не продать — купите!» — «А дорог?» — «Два ста рублев». Охотники заплатили деньги и взяли сокола, а старик пошел один. Вот летит другое стадо гусиное. «Пустимте, братцы, соко­ла!»— сказал один охотник. И только пустили, сокол поднялся повыше стада гусиного, убил одну птицу и полетел вслед за отцом; нагнал отца, ударился о сырую землю и сделался молодцом по-старому, по-прежнему.
Пришли они домой: стоит избушка ветхая. «Батюшка,— говорит сын,— я обернусь жеребцом, веди меня на ярмарку и бери триста руб­лев: надо лес покупать да новую избу строить. Только смотри: жеребца продавай, а узды не продавай; не то худо будет!» Ударился о сырую землю и оборотился жеребцом; повел его старик на ярмарку и стал про­давать. Обступили торговые люди; пришел и тот купец, что все мудрос- сти знал, до всего дошел. «Вот мой супостат! Хорошо же, будешь меня помнить!» — думает про себя. «Что, старичок, продаешь жеребца?» — «Продаю, господин купец».— «Говори, чего стоит?» — «Триста рублев».— «А меньше?» — «Одно слово — триста; меньше не возьму». Заплатил купец деньги и вскочил на жеребца. Старик хотел было узду снять. «Нет, старина, опоздал!» — сказал ему купец и поехал в чистое поле.
Трое суток ездил без отдыху, совсем истомил жеребца, приехал до­мой и привязал его в конюшне туго-натуго. У того купца были дочери, пришли на конюшню, увидали коня: стоит измученный, весь в мыле. «Ишь, — говорят, — как батюшка изъездил жеребца! А нет того, чтобы на­поить, накормить его». Отвязали и повели поить его. Жеребец бросился вдруг в сторону, вырвался и убежал в чистое поле. «Где мой конь?» — спрашивает купец. «Мы отвязали его, хотели напоить,— говорят дочери,— а он вырвался и убежал со двора».
Как услышал про то купец, тотчас обернулся конем и что сил было поскакал в погоню. Вот-вот близко! Слышит Федор погоню, кинулся в море и обернулся ершом, а купец за ним щукою, и побежали морем. Ерш сунулся в ракову нору: щука-де ерша не берет с хвоста! Щука говорит: «Ерш, поворотись сюда головой!» А ерш в ответ: «Ну, ты щука, востра — съешь ерша с хвоста!» И так стояли трое суток. Нако­нец щука заснула, а ерш выскочил из норы и прибежал морем к неко­ему царству.
В то самое время вышла служанка на море почерпнуть воды. Ерш обернулся перстнем, какого лучше во всем царстве не было, и попал в ведро. Служанка подарила тот перстень царевне; крепко полюбился он ей — днем на руке носит, а ночью спит с молодцом. Узнал про то купец и пришел торговать перстень. А Федор наказал царевне: «Проси с него за перстень десять тысяч рублев, да как станешь отдавать — урони перстень на пол; я рассыплюсь тогда мелким жемчугом, и прикатится одна жемчужина тебе под ноги — заступи ту жемчужину своим башмач­ком. Купец обернется петухом, станет клевать жемчуг, поклюет и ска­жет: «Теперь погубил я своего супостата!» Тогда, царевна, подними свою ножку с последней жемчужины: жемчужина обернется ястребом и разор­вет петуха на две части».
Стал купец покупать перстень; взяла с него царевна целые десять тысяч и будто нечаянно уронила перстень на пол; рассыпался он мел­ким жемчугом, и прикатилось одно зерно прямо к ногам царевны. Она в ту ж минуту заступила его своим башмачком. А купец обернулся пе­тухом и начал клевать жемчуг; поклевал все и говорит: «Ну, теперь погубил я своего супостата!» Царевна приподняла свою ножку: жемчу­жина обернулась ястребом, и разорвал ястреб петуха на две части. Пос­ле того ударился о сырую землю и стал таким красавцем, что ни взду­мать, ни взгадать, ни в сказке сказать. Женился на царевне, и стали провождать жизнь свою во всяком благополучии и веселье; и я там был, вино-пиво пил, по губам-то текло, а в рот не попало; тут мне кол­пак давали да вон толкали; я упирался да вон убирался.
1.  Одевается
2. Завтра 
3. Скоро, поспешно
4. Дрянь, погань
5. Собака 
      Хитрая наука  //  Народные русские сказки А. Н. Афанасьева : В 3 т.  — М.  :  Наука, 1984—1985. —  (Лит. памятники).  Т. 2. —  1985. —  С.   229 - 232.

Комментариев нет:

Отправить комментарий